Космический символизм Солнцестояния
Метафизическая интерпретация Рене Геноном и Мирча Элиадой Солнцестояния и Рождества Христова.
"Бог полностью воплощается в человеческое существо, конкретное и одновременно историческое <...>, но не ограничивает себя его телом (так как Сын единосущен Отцу). Можно даже сказать, что kenosis Иисуса Христа не только увенчивает все иерофании, происходившие с начала времен, но и оправдывает их — доказывает их общезначимость. Признать возможность воплощения Абсолюта в исторической личности — значит в то же самое время признать действенность всеобщей диалектики священного; другими словами, признать, что бесчисленные дохристианские поколения не были жертвой иллюзии, когда говорили о присутствии священного, т. е. божественного, в космических объектах и ритмах".Мирча Элиаде"Все иерофании, предшествовавшие чуду Воплощения, суть прообразы чуда Воплощения, каждая иерофания есть не что иное, как одна из неудачных попыток раскрытия тайны соединения человека и Бога... Иерофании, предшествовавшие чуду Воплощения – это ряд прообразов этого Воплощения, языческая модальность сакрального, <...> отчаянные попытки предвосхитить тайну Воплощения. Вся религиозная жизнь человечества – религиозная жизнь, выразившаяся в диалектике иерофаний – есть не что иное, как ожидание Христа".
[…] Полуночное солнце воспринималось не только как символ света Христа, являющегося на земле, окутанной „тенями смерти“. Задумывались ли вы о том, что Христос родился в полночь? Это час, когда солнце, достигнув низшей точки своего пути, начинает восхождение — подобно тому как зимнее солнцестояние, которое также является временем Рождества, это момент года, когда солнце также начинает подниматься (к Северу). Полночь и зимнее солнцестояние — это две соответствующие точки в двух циклах: суточном и годовом. Это тесно связано со всей совокупностью солнечного символизма Христа; и верно, что полночное солнце олицетворяет рождающегося Христа…Рене Генон. Письмо Шарбонно-Лассэ от 13 октября 1929 г.
Сопоставим цитату Мирчи Элиаде о Рождестве Христовом с цитатой Генона.
Делаем мы это не просто так. Ровно 75 лет назад, в день православного Рождества, 7 января 1951 года, Рене Генон покинул этот мир.
Рене Генон формально не принадлежал к христианским конфессиям, но неизменно в своих сочинениях чтил Иисуса Христа как Сына Бога-Творца, а тема Рождества ("зимних Врат Года"), волхвов и дня св. Иоанна Зимнего была его любимейшей темой. Сам Генон и его последователи (такие, как католики Шарбонно-Лассэ, аббат Анри и Жан Борелля) сделали для богословской и метафизической интерпретации Рождества гораздо больше, чем все записные "академические" богословы мира за последнее столетие. Своей смертью на православное Рождество (и нетленностью своего тела) Генон 75 лет назад засвидетельствовал правоту Солнца Правды гораздо ярче, чем кто-либо мог бы сделать это словами и чернилами.
Мирча Элиаде же всю жизнь был и остался членом Православной Церкви. Но его богословие – формально как мирянина, хотя этот мирянин имел духовного опыта богообщения несравненно больше, чем многие иерархи – также играет ключевую роль в осмыслении чуда Боговоплощения как абсолютной, полной теофании в мире. В своих формулировках Элиаде буквально совпал со знаменитыми выводами христологии от Толкина и Льюиса, что заставляет ещё более внимать его чеканным формулировкам.
Дело в том, что аутентичное, традиционное христианство вынуждено вести битву за Рождество Христово на два фронта.
С одной стороны – неоязычники, которые утверждают, будто "христиане просто позаимствовали дату языческого праздника Непобедимого Солнца / вариант: Януса 25 декабря", а на самом деле-де Иисус Христос родился в другое время года (тут у них версии разные, договориться не смогли).
С другой стороны – протестантские фундаменталисты, отрицающие зимнее Рождество (и вообще этот праздник как таковой: Кромвель вообще запрещал его в Англии) как "отсутствующий в Библии" и "привнесённый церковными соборами". К ним примыкают представители ислама, также утверждающие, что "Иса не праздновал свой день рождения и нам не завещал".
На почве рационалистического либерального модернизма ("библейской критики") эти два враждебных нападения на Церковь и Рождество Спасителя соединяются вместе. Защитить ортодоксию от них может только традиционализм и только традиционалисты, безупречно владеющие традиционным и космическим символизмом "зимних врат года" и знающие, что всё дохристианское было сенью, преддверием и указанием на то, что раскроется потом во Христе.
Вопрос здесь ставится радикально именно у Элиаде и именно у Генона. Дата 25 декабря (в пересчёте на нынешний календарь – 7 января, истинность чего подтверждается датой смерти самого Генона и иными объективными свидетельствами и подтверждёнными чудесами и знамениями) – была календарно священной (начало прироста Солнца после нижней точки солнцестояния) с самого создания мира и благочестиво чтилась народами мира на всём протяжении от Адама до полной реализации смысла этой даты при рождении Иисуса Христа – Непобедимого Солнца Правды.
Ввиду того, что Христос умышленно родился в Римской империи именно при первом императоре Августе в год переписи населения ("Христос в римскую власть написася", как подчёркивал инок Филофей) и, разумеется, никогда бы не стал рождаться в республике, особое значение, как указывал Рене Генон, имел римский праздник Януса Зимнего (врата Козерога / зимние Врата Года), связанный с этой датой и в католичестве раскрывший своё значение как день св. Иоанна Зимнего, т.е. Апостола Иоанна (ровно за полгода до св. Иоанна Летнего, т.е. Иоанна Крестителя на 25 июня / 7 июля – летних Врат Года). Между прочим, Джона Р.Р. Толкина, родившегося 3 января, также крестили именно в честь Иоанна Зимнего.
Впрочем, в римской традиции у этой даты было и ещё одно значение. Христианская Церковь (православная и католическая) признаёт боговдохновенный и пророческий характер четвёртой эклоги "Буколик" Вергилия о рождении спасительного Богомладенца, несущего возвращение рая. Атеистическая критика ищет реальный прототип – какого-то знатного римского ребёнка – которому Вергилий посвятил эту эклогу, не понимая того, что для Церкви любой такой реальный прототип был бы лишь сенью и предвестием Рождества Христова. Наиболее обоснованной считается версия, что 25/29 декабря 40 г. до н.э. родился сын Антония и Клеопатры – Александр Гелиос, и сразу же (в начале 39 г.) Верлигий номинально посвятил ему эту эклогу, но фактически она стала пророчеством о родившемся в Вифлееме 25 декабря 5 г. до н.э. Иисусе Христе.
Ввиду исторически зафиксированной китайцами кометы 5 г. до н.э., отождествляемой с вифлеемской звездой, не возникает сомнений, что дата Рождества Христова – 25 декабря 5 г. до н.э. по юлианскому календарю (время переписи населения за год до смерти царя Ирода).
В этом случае на дату распятия в апреле 30 г. н.э. Иисусу Христу действительно было 33 полных земных года.
Но эта буквальная историчность определяется и оправдывается именно точнейшим соблюдением в датах изначального календарного и космического символизма. Это ключевой посыл того же Элиаде, без понимания которого "космическое христианство" становится просто недоступным искалеченным Модерном рационалистам.
Комментарии (0)