ОСВЯЩЕНИЕ ВРЕМЕНИ

... Наши предки знали, что в эту священную, но и страшную ночь Сын Божий, видимым ликом которого является наше Светило, опускается на самое дно мироздания, и перед ним – и перед всеми людьми тоже – раскрываются врата бездны, где он и погибает в пасти морского чудовища... Но все-таки светлый Царевич возрождается и побеждает змея – олицетворение смерти и хаоса, и, выйдя благополучно из его пасти, начинает свой путь вверх – к весне и лету, когда он достигнет своего полного могущества в день летнего солнцестояния ...

(На заходном фото: деревенские христославы со звездой.)

Как описать ночную литургию в новогоднюю ночь? Нечто необыкновенное, чудесное, наполненное чем-то таким, что проникает в самые глубины души, в самое сердце. Ведь именно так, по ночам, служили когда-то первые христиане. У нас же теперь ночная служба – редкость.

23.30. На улице – никого. Две-три машины на пустынных дорогах с запоздалыми автолюбителями, направляющимися в гости. В темноте кое-где на деревьях разноцветные огоньки – уже чувствуется приближение Праздника.

Храм нельзя сказать, чтобы полный, но и не пустой. И почти все пришедшие на эту службу сосредоточились в одном углу – в ожидании исповеди. Наконец, пришел батюшка. Молодой, не из маститых. Ну, и ладно – как-то я не очень сегодня настроена на глубокое покаяние – так, по мелочи. И служит батюшка тоже молодой – один, только с дьяконом (тоже из новых) и алтарником. Удивительно – все молодые, как нарождающийся в эту ночь новый год. И, как ни странно, в храме довольно много молодых родителей с детьми. Никто не плачет и не засыпает, даже маленькие – ну, разумеется, кроме совсем младенцев, которые спят у родителей на руках.

Прочитаны часы. Приближается 12 часов или 0 часов Нового года. Вместо кремлевских курантов (кстати, я их звон очень люблю, но не по телевизору, а въяве) и набивших мозоли в глазах попсовых певичек на экране – радостный звон колоколов и такие добрые и родные лица, среди коих много знакомых. И, наконец – как-то по-особому, как будто откуда-то издалека – дарящие надежду и вообще весь смысл жизни и такие таинственные слова: «Благословенно Царство Отца и Сына и Святого Духа ныне и присно и во веки веков...» Открывается и утверждается Царство Божие на Земле – пока только в Церкви. Но мы знаем: «Егоже Царствию несть конца» – нет и будет, т. к. оно уже здесь, среди нас, собравшихся здесь во Имя Христово. Божественная вечность врывается в линейное время нашего падшего мира. Но сегодня служба особая, новогодняя – освящение времени – да, да, нашего обычного земного времени, в потоке которого мы все живем и которое стрелой несется – куда? Попробуем порассуждать, благо время располагает.

Мы уже привыкли жить в двух календарях одновременно – в «гражданском» и церковном. Но вот интересно, кому-нибудь приходило в голову, что наша нынешняя ситуация с измерением времени вообще-то абсурдна, не входит ни в какие логические рамки? Что мы празднуем сегодня? Какую-то условную дату, ни на чем не основанную? Или радуемся, что еще один год нашей земной жизни, то есть, довольного короткого отрезка данного нам Богом времени истек безвозвратно? Что такое вообще этот так называемый григорианский календарь? А чем лучше юлианский?

Многие недовольны, что с переходом на григорианский календарь после революции Новый год стал праздноваться до Рождества, то есть, в период самого строго поста перед праздником все веселятся и наедаются до отказа. Но если разобраться серьезно, то – какая разница? Ведь тот Новый год, который праздновали наши славянские (индо-европейские, гиперборейские) предки – это ночь зимнего солнцеворота, самая длинная и темная ночь в году. Замыкается годовой круг и начинается новый с переходом на следующий виток спирали времени. Но пока Солнце (а на самом деле Земля, но это в данном случае неважно), три дня стоит на месте, колеблется (чтобы убедиться в этом, можно посмотреть на долготу светового дня в календаре), как бы зависнув над бездной, не зная, куда лететь – то ли дальше в холодную темную ночь, то ли обратно: как говорили наши предки, «Солнце на лето – зима на мороз». Древние были уверены, что оно может и не повернуть, поэтому ему надо помочь – и для этого люди повсеместно жгли костры, ходили всю ночь с факелами или изображениями Солнца на длинном шесте, совершали подобающие ритуалы: сказывали древнюю легенду о начале времен – Голубиную-Глубинную книгу, водили хороводы, т. е. ходили по роте вокруг священного древа – вечнозеленой ели – центра мира, пели и молились – просили Творца вселенной не губить их, повернуть Солнце в нужную сторону. И приносили жертвы, разумеется. Наши предки знали, что в эту священную, но и страшную ночь Сын Божий, видимым ликом которого является наше Светило, опускается на самое дно мироздания, и перед ним – и перед всеми людьми тоже – раскрываются врата бездны, где он и погибает в пасти морского чудовища (Рыба-Кит, Левиафан, Ёрмунганд или Уроборос – один и тот же морской змей, кольцом охватывающий все мироздание; в конце времен он поймает, наконец, себя за хвост – и время остановится). Но все-таки светлый Царевич возрождается и побеждает змея – олицетворение смерти и хаоса, и, выйдя благополучно из его пасти, начинает свой путь вверх – к весне и лету, когда он достигнет своего полного могущества в день летнего солнцестояния. Но это уже другое Солнце – народившееся вновь в самых глубинах Земли и моря, и это уже другой, новый год. И это было предвосхищением, прообразом Рождества Сына Божьего Иисуса Христа – или, может быть, воспоминанием о древнем Адамовом знании-пророчестве, как бы мистерией – ритуальным проигрыванием, репетицией Его пришествия, вочеловечения на Земле – нас ради человек и нашего ради спасения…

А потом наши уже принявшие христианство предки так же точно продолжали славить Новый год, но теперь уже как Рождение Сына Божьего Иисуса Христа, который появляется на свет – вернее, несет свет в мир – именно в эту самую длинную, самую темную и страшную ночь – страшную, потому что открываются бездны, и оттуда приходят навестить живых не только умершие предки, но также и всяческая нечистая сила, желающая навредить и новорожденному Богомладенцу, и всем верующим в Него. Однако теперь жертвы превратились в пироги, которые часто выпекались в форме маленького мальчика, а «козульки» в мешках колядующих напоминали не только зверюшек, но и солнечное колесо – яргу или, как теперь принято говорить, употребляя термин на санскрите, свастику. Солнце на шесте превратилось в Звезду Вифлеемскую, а колядки (один корень со словами «колдуны» и «календы», отсюда и «календарь») зазвучали по-новому – теперь в них славилось Рождество Богомладенца Христа.

Человеческие языки дают множество свидетельств седой древности новогодних ритуалов. Название вечнозеленого древа жизни – «ель» – имеет параллели в других языках; это, прежде всего, Эл – Имя Божие в Ветхом Завете, а также Йоль (Юл) – Новый год на западе Европы, Гелиос (Илий) – Солнце на языке эллинов, и в нем же «елей» – одновременно «плод оливы», «милость» и «масло Помазания»; с другой стороны – в русском языке слово «ели» во множ. числе значит «питались» (т.е. буквально «поддерживали жизнь»), а инфинитив сего глагола звучит как «есть», т.е. «быть» в 3 лице ед. числа, что вновь возвращает нас в то же семантическое поле. Если копнуть глубже, мы найдем еще много интересных параллелей, доказывающих общее происхождение языков от единого когда-то языка Адама и Евы и их потомков, живущих на земле и сохраняющих – в большей или меньшей степени – осколки знания прародителей, вынесенные из утраченного ими Рая.    

Слово «уеаr» – «год» в английском является однокоренным со славянским солнечным именем «Яр» («Ярила»), несущим в себе также родственные смыслы света, плодородия, силы воинской. Словом «годи» от корня «год» именовались в древности волхвы – служители времени; но отсюда же и «гад» – тот самый змей, который проглатывает Солнце в пору сольтиса, но, не выдержав его жара (яра, вара), вынужден выпустить юного Победителя наружу.

И многие народы земли верят, что в самую длинную и темную ночь змий первозданного хаоса проглатывает Солнце. Но Сын Божий всегда побеждает – выходит из тьмы и несет людям свет и жизнь. И настоящий Новый год это именно ночь Рождества. Но почему тогда ныне мы отмечаем и Новый год, и Рождество не точно в день сольтиса, а через две недели после него? Увы, наш падший мир несовершенен, и один из признаков этого несовершенства – тот факт, что точка зимнего солнцестояния, т. е. первого появления Солнца на горизонте в этот день, каждые 72 года смещается на 1 градус – Земля «убегает» вперед на несколько минут в год. А календарь, когда-то принятый Юлием Цезарем по совету александрийских астрономов, стоит на месте. Папа Григорий ХIII, передвинувший календарь католической Европы в 16 веке, задачи не решил, только все запутал. Наша Церковь осталась при старом юлианском календаре, освященном веками. Да и как его менять, когда чудеса, совершающиеся в определенные церковные праздники, прежде всего, знаменующее Воскресение Христово сошествием святого огня на Гроб Господень в Великую Субботу, доказывают правоту именно православного календаря? И, тем не менее, «старый новый год», который приходится теперь на 13-14 января, «уехал» от реального нового года – зимнего солнцеворота – уже почти на месяц. Самое интересное, что солнцеворот теперь примерно совпадает с днем Николы Зимнего, то есть, как его называют на Западе, Санта Клауса (причем, подавляющее большинство тамошнего населения об этом понятия не имеет). А образ нашего русского Зимнего Деда, Карачуна или Морозко, или, по-простому – Кощея (и даже Костея), наложившись на образ самого доброго святого архиепископа города Миры в далекой теплой Ликии, тоже подобрел и стал дарить детям подарки – по примеру евангельских волхвов и того же свт. Николая.

Но беда, однако, в том, что весь этот нынешний абсурд с календарем совершенно не разрешим – не менять же церковный календарь на «гражданский» в самом деле! В какой день тогда явится благодатный огонь в пасхальную субботу? И когда ждать облака на горе Фаворской? Может быть, Господь снизойдет к нашим слабостям и в утешение подаст нам чудо по молитве в какой-то другой день. А если нет? И, главное, как все это объяснять прихожанам, которые знать ничего не хотят ни о каких прецессиях? Дело-то нешуточное – грозит расколом Церкви.

Увы, земная логика с небесным Логосом не всегда совпадает. А посему начнем покуда праздновать сольтис – астрономическое Новолетие – в день святителя Николая (умеренно – пост все-таки), потом поздравим знакомых католиков, а потом смиренно, уповая на милость Божию (но в полном сознании абсурда происходящего), пойдем в храм молиться Ему и в ночь гражданского Нового года, и в ночь Рождественскую и, наконец, в старый новый год помянем святителя Василия Великого и св. мученицу Меланию Римляныню (наготовим угощения на Маланину свадьбу, так сказать). А закончим празднование в день Богоявления – Крещения Господня, помня при этом, что в древности Богоявлением именовалось совместное празднование Рождества и Крещения – явления в мир Сына Божия, так что весь этот месяц (с 20-го декабря по 20-е января) можно так и назвать – Богоявленским.

Какая нынче необыкновенная служба! Наверное, именно потому, что в эту ночь сюда собрались действительно прихожане, а не «захожане». Хор поет «левый», то есть, не профессиональный, который обычно поет по воскресеньям и в праздники и больше напоминает итальянскую оперу с его «партесами», а любительский, с обычными человеческими голосами. Поет очень хорошо, действительно чувствуется молитва, а не концерт духовной музыки, и, хоть и на два голоса, но в основном обиходом, и многие молящиеся в храме тихонько подпевают, то есть реально участвуют в богослужении, а не стоят столбом в давке, как это обычно у нас в храме происходит по воскресеньям. Молодой батюшка служит вдохновенно, и вся литургия проходит на одном дыхании. Причащаются почти все пришедшие на службу. Удивительное дело – и запивку сегодня дают, не скупясь, и просфор на всех хватает, даже дают по две и больше – кто сколько хочет. Все берут чинно, благодарят и поздравляют друг друга с принятием Христовых Таин – телу во здравие, душе во спасение. Вообще все движутся как-то не спеша – как в замедленной съемке. Освещение в храме вроде яркое – горят все лампы – но свет в глаза не бьет, а разливается как-то мягко, как в тумане. А воздух в храме какой-то густой, и вообще все происходит как будто в воде, на дне моря...

Выходим из храма в черную ночь. Правда, чернота только наверху, а сама церковь ярко освещена прожекторами – красно-белая красавица на черном фоне, просто загляденье. Усталости в конце службы нет и в помине. Бодренько топаем домой под грохот петард с салютами в черных небесах – народ помогает Солнцу повернуть и заодно отгоняет злых духов – удивительно все-таки, как в определенные моменты в нашем народе просыпается язычник. В данном случае это, однако, и не плохо, пусть люди потешатся – хоть и не вовремя, чего уж говорить… А высоко в небе, там, куда не долетают ракеты от петард, медленно плывет в небе алая звездочка. Знаю, конечно, что это самолет светит в ночи огоньками. А все равно – выглядит, как Вифлеемская звезда – ведь Рождество уже не за горами…

Споры о природе этой путеводной звезды, за которой шли волхвы в поисках народившегося Царя мира, ведутся уже много веков. 

Святые отцы Церкви толковали ее как Архангела, и на многих произведениях христианского искусства он есть – ведет под уздцы ослика, на котором едет Пресвятая Дева в Вифлеем на перепись, устроенную римским императором Августом, а затем, уже после Рождества в наш мир Сына Божия этот же Архангел, как верный страж стоит за спиной Богоматери. На фреске 14 века в соборе Маркова монастыря Архангел ведет волхвов, восседая верхом на крылатом коне. На афонских миниатюрах он просто идет впереди, прокладывая волхвам путь. В древности в Средние века представление об ангелах как о звездах – служителях Солнца Правды – не вызывало сомнений. О вифлеемской звезде как о разумной силе, т.е. ангеле, писал свт. Иоанн Златоуст, а также блаж. Феофилакт Болгарский (12 в.).

Более прагматичные толкователи считали, что это было некое небесное тело – комета или необыкновенно яркая звезда. 

С самых ранних времен на всех изображениях сцены Поклонения волхвов обязательно присутствует Вифлеемская звезда. Обычно она шести- или восьмилучевая, в виде раннехристианского креста с именем Сына Божия: I и Х.

Но может быть и пятиконечной.

Вообще с самой глубокой древности путеводной звездой всегда считалась звезда Полярная – все звезды небосклона движутся вокруг нее – и именно ее по традиции изображали пятиконечной. Понятно, что у нас в постсоветской РФ на верхушку елки устанавливают, как правило, звезду осьмиконечную, которая в традиции обозначала Венеру, однако, в Вифлееме, где родился Христос, Полярная звезда – буквально на каждом шагу, в том числе на базилике Рождества рядом с трехмерным Крестом (традиционный на Востоке, он указывает на четыре стороны света).

Вифлеемские святыни. Завеса в крипте на месте Рождества Христова: звездное небо, где звезды – шестиконечные или равносторонние греческие кресты, а в зените – звезда пятиконечная, традиционная Вифлеемская. Место Рождества отмечено звездой многолучевой – свет от нее распространяется на все стороны Земли.

А на праздник Рождества в Вифлееме на площади перед храмом ставят елку с красной пятиконечной звездой на верхушке, вызывающей шок у русских туристов – точно так украшали новогодние елки во времена СССР.

И вот парадокс: зеленые башни-пирамидки Московского Кремля с рубиновыми звездами также напоминают рождественские ёлочки – воистину Бог поругаем не бывает. Сбивавшие двуглавых имперских орлов революционеры не могли даже себе представить, что на кремлевских башнях круглый год будут гореть Рождественские звезды и стоять елочки вдоль стены.

Ровно в полночь кремлевские куранты пробьют двенадцать раз, возвещая наступление Нового года. И в тот же час в некоторых храмах России начнется литургия, освящая время.